Проституция: легализуй не легализуй...

Считается, что легализация проституции означает возвращение огромных денег, которые потекут и в бюджет, и в карман чиновников из контролирующих органов. Блеф все это...

ФОТО:
Совсем недавно по агентствам прошла очередная информация, что проституцию, по крайней мере на столичном уровне, хотят легализовать. Действительно, размах этого явления в Москве поражает.

На самом деле разговоры об этом идут давно. Первой ласточкой была инициатива, исходившая от уполномоченного по правам человека Саратовской области Александра Ландо. Он заявил о том, что с проституцией бороться бесполезно и лучше ее легализовать для того, чтобы легче было контролировать. Уполномоченный по правам человека исходил из заботы о правах проституток – сейчас, когда проституция незаконна, проститутки не имеют вообще никаких прав, а это нехорошо. Падкие до сенсаций столичные журналисты решили, что саратовский губернатор собирается открыть публичный дом – почему-то в городе Балаково, и эта "утка" гуляла по российским СМИ почти год. Потом о ней благополучно забыли. Но в прошлом году мэр северного города Воркута Игорь Шпектор, занимающий также пост президента Российского союза городов Заполярья и Крайнего Севера, обратился к Госсовету Республики Коми (Воркута находится на территории этого северного края) с просьбой дать разрешение на открытие в городе публичного дома. Аргументация мэра была одновременно практична и человеколюбива: такое заведение, по его мнению, принесет массу благ. А именно: "снизится уровень женской безработицы, уменьшится риск заболевания СПИДом и венерическими болезнями, а к тому же и городской бюджет пополнится. И мужчинам тоже хорошо – тем, у которых проблемы с женским полом. Ну а тем, кто должен был работать в публичном доме, полагались бы законные "северные" надбавки.

И вот летом этого года в действие вступила тяжелая артиллерия. За легализацию проституции высказался не кто иной, как начальник ГУВД Московской области генерал-лейтенант Николай Головкин. Аргументация генерала не отличается новизной, все те же доводы. Совершенно ясно, что у высокого начальства уже голова болит от проблем, связанных с этим социальным явлением.

Во-первых, его повсеместная и растущая распространенность. Покамест удалось лишь сместить московские "точки" от здания "мэрской" резиденции и загнать их в переулки Центра. Зато все без исключения подъездные пути и выезды из столицы намертво оккупированы жрицами любви, чего раньше не наблюдалось. Иногда складывается впечатление, что проституток больше, чем желающих. К ночи почти все девочки бывают раскуплены, и сумму оборота этого бизнеса исчисляют сотнями тысяч долларов в день. Естественно, такая картина сильно портит имидж самого большого города страны, вызывая естественный вопрос: куда смотрит милиция? Если подобные масштабы стали легальными и на все это закрывают глаза стражи общественного порядка, не означает ли это признания де-факто того, что должно быть в таком случае признано де-юре? Кроме того, трудно рапортовать милицейскому начальству, что в столице все спокойно, если любому имеющему глаза ясно то же самое, что и милиционерам. Этот бизнес в таких масштабах просто невозможен без "крышевания" ментами.

Во-вторых, уличная проституция, в отличие от работы "девочек по вызову", – самая криминогенная область, связанная с постоянными пропажами людей, ростом и активизацией различных сопутствующих преступлений.

Ничто не мешает практически любому преступнику купить за $50-100 живого человека и разделать его на котлеты после надругательства. Это – специфика российской проституции. В западных странах, например в Италии или Франции, никакая путана не поедет на дом к клиенту, а предпочтет вести его к себе или, в крайнем случае, "даст" в машине. В России же считается совершенно нормальным уехать с клиентом в неизвестном направлении. Поэтому-то часть "девочек" то и дело бесследно исчезают. То есть их просто-напросто убивают, калечат, насилуют клиенты, пользуясь тем, что такую женщину, как правило без прописки и регистрации, приехавшую из глубинки или ближнего зарубежья, никто и искать не будет. Тем не менее, все случаи обнаружения отрезанных частей человеческого тела зависают серьезным грузом на местной милиции, снижая раскрываемость и осложняя служебный рост.

В-третьих, растут как на дрожжах показатели венерических заражений, включая ВИЧ. Практически каждая проститутка – потенциальный носитель тех или иных болезней, из которых сифилис еще не самая страшная, поскольку лечится относительно легко. Отсюда тоже разные проблемы для представителей власти. Кому хочется прослыть венерической "столицей"?

В-четвертых, пятых и десятых можно говорить до бесконечности…

В данном случае речь не о том, как выйти из положения. С одной стороны, этот бизнес кормит тысячи людей, в том числе и находящихся "при исполнении". И кормит едва ли не до отвала. Не говоря о патрулях, снимающих дань с "мамок" и сутенеров, любой участковый, в чьем ведении находятся "хаты", где живут толпами "девочки" (а таких по Москве сотни), не только имеет с них мзду (нет регистрации и пр.), но и на халяву частенько пользуется их услугами. С другой – вышеперечисленные сложности, рост преступности, взбучки от начальства – в общем, постоянные проблемы. Да и не все милиционеры – подонки.

Итак, выход предлагается один – легализация. Открытие кварталов красных фонарей и публичных домов, обложение госналогом и так далее. Как мы будем выглядеть в глазах мирового сообщества? И тут тоже сложности возникают. С одной стороны, вроде, проституткам и их клиентам станет легче. Как бы не так!

А где гарантия, что уличная проституция исчезнет? Отвечаю: нет такой гарантии. Вероятность стремится к нулю, поскольку и сейчас в городе полно подпольных и легальных эротических заведений, работающих по западным образцам. На улицу идут самые бедные и отчаянные шлюхи.

И тут в глаза бросается самое очевидное: в тех странах, где проституция поставлена под контроль государства, очень давно и умело искоренили уличную. Там, где менты (копы по-ихнему) не воруют и не наживаются за счет этой общественной помойки, попробуй просто так поработай на трассе. Мигом оприходуют в кутузку. Так что прежде чем выдвигать идеи (вполне, возможно, и заслуживающие обсуждения) о легализации древнейшей профессии в нашей стране, надо посмотреть, каковы пути реализации таких идей.

Сейчас за это полагается небольшой штраф и очень несерьезные санкции, если речь идет о малолетках. А если построят особые заведения (кстати, кто?), цены поднимутся, многие клиенты исчезнут. И все вернется на круги своя.

Так что проблема совершенно не в этом. Я не верю, что органы за полдня не смогут закрыть все точки. Легко и безболезненно. Но у них нет мотивации. Если завтра все выйдут снова, заплатив мизерные по их меркам деньги, чего копья ломать? Так что, на мой взгляд, не легализовывать надо этот бизнес, а вносить поправки в УК и давать серьезные сроки как минимум тем, кто его содержит, то есть сутенерам, и тем, кто "крышует", то есть коррумпированным нижним чинам милиции и их начальству. И уж после этого, коли невозможно до конца искоренить (во что я охотно верю) коммерческий секс в современной цивилизации – пытаться его как-то легализовать. Впрочем, чего выдумывать велосипед: полно секс-клубов, где можно "уволить" (то есть увезти с собой) любую официантку, не говоря о танцовщицах. Да хоть менеджера, если много денег дать.

При таком подходе речь скорей всего идет о том, чтобы проституция не была доступна для всех слоев, как сейчас, когда девятиклассники скидываются по стольнику деревянных и берут одну "девочку" на пятнадцать человек.

Конечно, к коротком тексте я не затронул и половины релевантных этой теме проблем, от культурных до политических, но вывод пока один. Пока у нас в стране, и особенно в Москве, процветает коррупция в органах правозащиты, легализуй не легализуй, все равно получишь то, что напрашивается в рифму.

Ответить:

Выбор читателей