Где правительство прячет инфляцию

Чудесная схема, позволяющая держать инфляцию в ежовых рукавицах при отсутствии качественных изменений в экономике, содержит в себе изъян. Статистика остается наукой парадоксов – особенно накануне выборов...




В ходе состоявшейся на минувшей неделе встречи с Владимиром Путиным председатель Банка России Сергей Игнатьев поспешил доложить президенту о том, что в январе 2004 года инфляция в России составила 1,8% (по Госкомстату), по сравнению с 2,4% за аналогичный период 2003 года.

Несмотря на то, что номинальная цифра январской инфляции оказалось значительно меньше, нежели год назад, относительное ее значение вызвало у аналитиков массу вопросов и сомнений. Учитывая "годовой план" по инфляции, ограничиваемый 10%, столь "сильное" начало показалось многим экспертам слишком уж резким, даже с учетом традиционно высоких значений инфляции приходящихся на начало года.

Примечательно, что озвученная Игнатьевым цифра достаточно спокойно воспринималась и воспринимается как в ЦБ, так и в правительстве. Чиновники продолжают сохранять олимпийское спокойствие, создавая впечатление о наличии у них какого-то "сокровенного знания", способного в нужный момент загнать любой экономический процесс в "заданное русло".

Можно предположить, что в ЦБ и Минфине свято верят в то, что в этом году развитие инфляционного сценария пойдет по той же схеме, что и в предыдущие: высокий старт в январе и плавное снижение вплоть до следующей зимы. Более того, на сегодняшний день у Банка России есть безотказный инструмент сведения инфляции практически к любому необходимому значению – снижение валютного курса. Казалось бы, с таким "оружием" можно не без гордости обещать президенту любое значение, которое только он захочет видеть.

Однако бесплатного сыра не существует, а значит, чудесная схема, позволяющая держать инфляцию в ежовых рукавицах при отсутствии каких-либо качественных изменений в экономике, должна содержать в себе изъян.

Напомним, что по итогам 2003 г. денежная база в России в широком определении выросла на 55% – до 1914,3 млрд рублей. При этом за 11 месяцев прошлого года (на 01.12.03) денежная база в широком определении выросла на 24,9% – с 1232,6 млрд до 1540 млрд. рублей. В том числе, сумма наличных денег в обращении за 11 месяцев выросла на 30,5% и достигла 1062,1 млрд рублей (источник: Банк России).

Справка:
Денежная база в широком определении представляет собой наличные деньги, выпущенные в обращение Банком России (с учетом остатков средств в кассах кредитных организаций), остатки на счетах обязательных резервов, депонируемых банками на счетах в ЦБ, средства на корреспондентских счетах кредитных организаций и депозиты банков, размещенные в Банке России, вложения кредитных организаций в облигации Банка России, а также иные обязательства Банка России по операциям с кредитными организациями в национальной валюте.

Из приведенных данных можно сделать вывод, что только за декабрь прошлого года прирост денежной базы составил порядка 30% (!), что превышает его значение за все предыдущие 11 месяцев. Это означает, что чистое предложение денег возросло в такой же точно пропорции. Причина столь колоссального единовременного прироста может быть лишь одна – непрекращающиеся покупки Центробанком поступающей в страну валюты.

Отсюда логически вытекает простой вопрос, который вряд ли обсуждался председателем ЦБ и президентом РФ в ходе их последней встречи: как может получиться, что при столь существенном росте денежной базы в декабре инфляция в это время находилась в "допустимых пределах"? Даже кажущиеся относительно высокие 1,8% инфляции в январе-2004 ни в коем разе не отражают масштабных изменений объема денежной базы в конце прошлого года.

Теоретически столь значительные объемы денежных средств могли быть либо направлены на потребление, либо осесть в сбережениях. Последний вариант вряд ли стоит рассматривать – банковские вклады в прошлом году приносили в основном отрицательную доходность, про вложения в падающую валюту говорить также не приходится. Отсюда следует, что основная часть возросшего денежного предложения должна была пойти на потребление, вызвав его резкий рост.

В свою очередь, рост потребления неизбежно должен компенсироваться увеличением предложения. Это значит, что в конце прошлого года мы должны были наблюдать, либо единовременный всплеск отечественного производства, либо импорта зарубежных товаров и услуг. Импорт в этот период, конечно, рос, но отнюдь не такими темпами, как предложение денег. Что касается российских товаропроизводителей, то никаких особых всплесков в их жизни и деятельности в последние месяцы не замечалось. Все это говорит о том, что неизбежным ответом на денежное предложение должна была стать только инфляция. Однако правительство и ЦБ продолжают не без гордости заявлять о том, что с чем с чем, а с инфляцией в стране все о'кей.

К подобным парадоксам на макроэкономическом уровне можно добавить не менее забавные "загадки" на уровне бытовом. С таковыми в прошлом году столкнулось подавляющее большинство россиян. Реальный рост потребительских цен за 2003 г. вряд ли сопоставим с официальными правительственными 12% – по ряду товарных групп он составил от 25 до 50%. Понятно, что при расчете инфляции в потребительском секторе берется достаточно узкий набор необходимых товаров и услуг, но и в этом случае официальные цифры вызывают множество вопросов. Не менее интересно, как в 2004 г. будет достигаться инфляция в 10%, учитывая плановое масштабное повышение тарифов на транспорт, энергию и коммунальные услуги.

Одним словом, статистика была и остается наукой парадоксов. Особенно накануне выборов...

Ответить:

Выбор читателей