России не хватает прагматизма

СССР не возродится никогда. Но возрождение интеграционного государства, хотя бы в "четверке" – это самая насущная проблема. И если она провалится, грош цена политикам, которые стоят сегодня у власти




В мае ожидается вступление в Евросоюз 10-ти новых государств, в том числе Латвии, Литвы и Эстонии. А каковы сегодня перспективы интеграции бывших союзных республик на пространстве СНГ? Корреспондент "Yтра" беседует на эту тему с председателем комитета СФ по делам СНГ Вадимом Густовым.

"Yтро": Вадим Анатольевич, во время предвыборной кампании президент сказал: "Россия должна перестать быть дойной коровой для всех и каждого". Газовый конфликт с Белоруссией – прямое следствие этого посыла?

Вадим Густов: Если говорить о газовом конфликте с Белоруссией, то он возник не сегодня.

Когда я работал первым заместителем председателя в правительстве Примакова, приехал Александр Лукашенко. Результатом их встречи (я не знаю, какие там доводы приводились) стала команда – продавать газ Белоруссии по $30 за 1000 кубометров. Это было грубое нарушение, поскольку в бюджет России была заложена другая цена – около $35 за 1000 кубов. Я позвонил Вяхиреву, а он, как человек прямой, говорит: "Ну так же нельзя". Газ всегда приносил очень приличные деньги в доходную часть, а мы одним росчерком пера ее зачеркнули. Но в конце 1999 г., как вы помните, было подписано соглашение о создании Союзного государства, поэтому тогда это политическое решение "проглотили".

Сейчас ситуация другая. Создание Союзного государства почти не продвигается. Поэтому, уступая сегодня кому-то в чем-то, например, в цене на энергоносители, по которой мы поставляем их не только в Белоруссию, но и в Грузию, на Украину, мы, без сомнения, вправе рассчитывать на какие-то уступки с другой стороны. Несмотря на то, что Россия богата сырьевыми ресурсами, народ живет плохо, бедно. Трудно объяснить, почему мы должны продавать газ по заниженным ценам. Тем более что цена, предлагаемая сегодня белорусской стороне "Газпромом", $50 – это внутренняя цена, для российского потребителя.

Для разрешения проблемы "Газпром", хорошо зная ситуацию, предложил Белоруссии оценить газотранспортные сети, проходящие по ее территории – это примерно $350 млн, – и продать их России, продолжая покупать газ по той же цене и в тех же объемах. Россия теряет в цене на газ, зато Белоруссия принимает наши условия по цене трубопроводов, отслуживших десятки лет. Но тут белорусская сторона совершенно безосновательно завысила стоимость сетей до $2,5-5 миллиардов. Результатом всего этого, а также спекуляций на тему, что Россия "никуда не денется", и стал этот конфликт.

Еще раз подчеркиваю: уступая кому-то в чем-то, мы вправе рассчитывать на уступки для себя.

"Y": По вашему мнению, отношения между нашими государствами действительно "надолго отравлены газом", как сказал белорусский президент?

В.Г.: Происшедшее, конечно, не добавит нам дружеских отношений. Но России и Белоруссии нельзя больше ссориться. Многие страны, целые мощные интеграционные объединения – европейские, американские – хотят, чтобы мы и дальше расходились. Помните слова Збигнева Бжезинского: "Нельзя, чтобы Украина когда-то интегрировалась с Россией"? То же "нельзя" относится и к Белоруссии: Запад пытается вбить клинья, которые отравили бы отношения наших государств. А ведь Белоруссия – это стратегическая территория для России. Колоссальное количество наших предприятий работает в кооперации с белорусскими предприятиями. Минский автомобильный завод, например, на 60% обеспечивается российским металлом. Ярославский завод, который тоже сегодня работает в спайке с машиностроителями Белоруссии, вот-вот должен выйти на европейский уровень по производству двигателей евро-3 и евро-4. И так далее.

"Y": Учитывая, что в последнее время президент Белоруссии позволяет себе очень резкие высказывания в адрес руководства России, не считаете ли вы, что российская сторона давно должна была жестче реагировать на такие выпады?

В.Г.: Думаю, Путин четко поставит задачу о том, чтобы в принципе искать пути сближения, поскольку это уникальная интеграция – Союзное государство. И мы посмотрим на реакцию Лукашенко. Кстати, и с Грузией, задолжавшей нам свыше $100 млн, надо жестче разговаривать. Известный факт – $2 млрд в год грузинские предприниматели везут на родину своим матерям, эта сумма значительно больше, чем бюджет Грузии. Кроме того, вся грузинская экономика, от которой сегодня осталось чуть больше 20%, базируется на энергоресурсах России. Я не знаю, о чем при встрече разговаривали Путин и Саакашвили, но дальнейшее покажет, как избранный президент России будет вести себя в отношении Грузии.

"Y": Мы так печемся о создании Союза России и Белоруссии. А может, он вообще не нужен? Может быть, надо оставаться добрыми соседями, экономическими партнерами – и не создавать единого государства?

В.Г.: Практика интеграции европейских государств показывает, что они сейчас практически во всех своих действиях – принятии единой конституции, создании единой полиции и т.д. – идут к модели союза на рыночной основе. Между прочим, сейчас в мире более 20 таких объединений. Около полугода назад мы были в Канаде, Мексике и США. Там тоже запустили механизм, который я обрисовал. Так моментально и Мексика, сырьевая страна, на ноги встала, и Канада значительно подтянулась, хотя это и так достаточно богатое государство, и американцы ничего не потеряли.

В ЕС вливаются еще 10 государств, и это грозит неудобствами России. Большая часть оборудования, которое мы производим и поставляем пока в Литву, Латвию, Эстонию (в частности, буровое оборудование), не сертифицирована по европейским стандартам и не может ввозиться в страны Евросоюза. Значит, в прибалтийских республиках мы этот потеряем рынок. А Белоруссия не сможет продавать МАЗы в Прибалтику, потому что для этого на машинах должен быть двигатель евро-4.

Страны ЕС входят в НАТО. Значит, все эти 10 стран получат кредиты и должны будут перейти на вооружение, которое производится в странах ЕС или НАТО. Еще один рынок будет потерян.

Понимаете, есть бывшие страны Советского Союза (не берем прибалтийские, поскольку там особый случай), и есть пространство, где они производили продукцию, которая сегодня не нужна Европе. Почему европейское большинство не хочет, чтобы Украина интегрировалась с Россией? Потому что, если мы не интегрируемся, потеряем вместе целое направление – авиацию, например. Известно, что в Европе после трагедии 11 сентября "освободилось" порядка 2 тыс. самолетов, и еще совсем недавно Германия готова была отдать России 100 своих машин – берите, мол, а через год начнете потихоньку выплачивать по миллиону долларов за каждую. Но эти благие намерения могут уничтожить наше самолетостроение. Нет авиации – десятки, сотни тысяч людей остаются без работы. Точно так же мы теряем космос, станкостроение.

Наши тракторы, комбайны не нужны Европе, она забита ими, зато они нужны России и Украине. Сочетание цена/качество всех устраивает и при особых финансовых схемах может быть востребовано именно нашими рынками. Это все прекрасно понимают.

Как результат – все делается для того, чтобы помешать интеграции "четверки": России, Белоруссии, Казахстана и Украины. А нам надо сделать все, чтобы эта интеграция состоялась. Получится "четверка" – придут Киргизия, Таджикистан, Молдова придет. Очень много экономических выгод от этого. Кроме тех, о которых я говорил, еще укрепляется наша общая внешняя граница, вводится единая валюта... Все будет, в принципе, так, как сегодня сделала Европа.

Правда, сейчас я особенно беспокоюсь за Украину: в конце года там предстоят выборы. В парламенте мощное расслоение, и Запад постоянно подогревает украинскую оппозицию. А начальный процесс интеграции во многом зависит от двух государств – Украины и Белоруссии.

"Y": Может быть, раньше надо было начать собирать государство?

В.Г.: Дело не в этом. Просто на территории СНГ должно быть создано серьезное экономическое пространство, даже с достаточно самостоятельными государствами, такими как Узбекистан и Туркмения, чтобы не встал вопрос: куда сбывать продукцию?

Сейчас многие страны начали вступать в ВТО, например, та же Молдова. В 1990 г. товарооборот Молдавии и России составлял $5 миллиардов. Мы экспортировали в основном бензин, керосин, технику, а оттуда получали вино, фрукты. Сейчас товарооборот снизился до $500 млн в год. Думаете, эти $4,5 млрд вышли на западные рынки – Молдавии разрешили продавать вино в Испанию? Или Грецию, Италию, Португалию, Чили? Кто же ее туда пустит! Квоту дали: сюда столько бутылок поставить, туда – столько-то.

"Y": Будем возрождать Советский Союз?

В.Г.: Нет, он не возродится никогда. Но возрождение интеграционного государства, хотя бы в "четверке" – это самая насущная проблема. Если сегодня эта последняя попытка реальной интеграции провалится, если наши государства, имеющие сегодня очень неплохую перспективу интегрироваться, т.е. пройти путь технического перевооружения и приступить к переработке своих ресурсов, чтобы развернуть товарную продукцию на Европу, упустят этот момент, значит, грош цена политикам, которые стоят сегодня у власти.

Думаю, что следующие четыре года работы Путина будут посвящены выстраиванию прагматичных отношений России с государствами СНГ: или давайте интегрироваться, или – не будем работать по системе двойных стандартов: стоит газ $100 – платите $100.

...Лесопромышленный комплекс – чем тоже не поле для деятельности? И сейчас мы предлагаем Украине и Казахстану: давайте вместе осваивать переработку древесины. Так что, надеюсь, месяца через два-три Россия более жестко поставит задачу перед нашими друзьями: давайте вместе работать. Не хотите – четко скажите: нам не по дороге. Но это будет самое неразумное решение, потому что потеряют все.

Интервью подготовила Нина Гришина.

Ответить:

Выбор читателей