Апокалипсис отменяется: крови нема

Монахи без лица наводняют город. Новый послушник вселяется в келью №13. Из распятия на стене сочится кровь. У ворот монастыря появляется детектив Ньеманс с небритым лицом Жана Рено... Из-под земли вылезает гаубица...

Багровые реки-2 (Ангелы Апокалипсиса)
Франция – Англия – Италия, 2004
Режиссер: Оливье Даан
В ролях: Жан Рено, Бенуа Мажимель, Кристофер Ли, Камилла Натта




Сначала "Багровые реки" были книгой Жана-Кристофа Гранже; не дочитав ее, нельзя было заснуть, но и закончив, заснуть получалось не сразу. Потом "Багровые реки" стали фильмом, где Жан Рено и Венсан Кассель под руководством Матье Кассовица раскрывали извращенные убийства в глухой деревушке. Фильм не был так же хорош, как роман, но все-таки испугал достаточное для производства сиквела количество зрителей. Жан-Кристоф Гранже взялся писать продолжение, но сдался через несколько месяцев – ведь в его книге погибают оба героя. И тогда на сцене появился штатный спаситель французского кино Люк Бессон.

Его сценарий был вручен режиссеру Оливье Даану, который, по собственному признанию, до этого снял четыре фильма на одну тему: детство и заброшенность. Но даже если бы Даан всю жизнь снимал фильмы о таинственных преступлениях, переплюнуть Кассовица и Гранже со сценарием Бессона было бы проблематично.

Дело в том, что Люк Бессон до сих пор не изжил детской страсти к спасению мира. Эту страсть он передал своим героям – от таксиста в "Пятом элементе" до средневековой крестьянки в "Жанне Д'Арк". Герои "Багровых рек-2" теперь не просто расследуют преступление из разряда "леденящих", они делают это с осознанием собственной миссии спасителей мира, с пафосом и обстоятельностью американских астронавтов, взрывающих роковой астероид. Когда герои говорят: "Апокалипсис отменяется. Мы обо всем позаботимся" – они, к сожалению, не шутят.

Сначала все и правда выглядит серьезно. Монахи без лица наводняют город, книга с тайнами Апокалипсиса грозит вот-вот появиться самым ужасным образом. Новый послушник вселяется в келью под номером 13. Из прибитого на стену распятия начинает сочиться кровь. У ворот монастыря тут же появляется детектив Ньеманс с небритым лицом Жана Рено и с помощью хитрой машинки делает рентген стены. После этого кровавым рекам остается только засохнуть.

В оригинальных "Багровых реках" было два удачно сплавленных элемента: детектив и мистика. Первый занимал ум, а вторая добавляла умникам иррационального холода в области затылка. Как будто этого двум дотошным французским комиссарам было мало, Бессон и Даан добавляют для ровного счета изрядное количество эзотерики.

Кажется, Бессон запутался, продолжение какой же экранизации он пишет. Старый монастырь и пугливые монахи, странные происшествия и страшные тайны – все это скорее похоже на постмодернистскую игрушку двадцатилетней давности, "Имя розы", а запутанные мистические приключения с запретной книгой под мышкой – на относительно недавние "Девятые врата" Романа Поланского.

В "Багровых реках-2" снова два героя, учитель и ученик, как и в "Имени розы". Место Касселя рядом с непобедимым Рено занял Бенуа Мажимель, одно из последних открытий французского кино. У Мажимеля нет отрицательного обаяния его предшественника, и, чтобы соответствовать неподвижной значительности Рено, ему приходится играть роль буквально на бегу – отбиваясь от "черных монахов" и спасая подстреленных Иисусов.

Для бывшего художника Даана главным в "Ангелах Апокалипсиса" была атмосфера. Он строит фильм на контрастах и погружает экран то в темноту, то в слепящий свет. Колорист Даан неплохой, но за визуальным воплощением истории полностью забывает о ее правдоподобии. К середине фильма кровавые реки полностью иссыхают, а сам фильм окончательно превращается в дорогостоящий высокотехничный бред.

Тайный ход из монастыря, ведущий в подземные траншеи времен Второй мировой, ведущие в заброшенные шахты, ведущие прямиком к гробнице древнего короля – примерно так движется и фильм, не тормозя на поворотах. Гробница, где хранится книга, приводится в действие механизмом, перед которым технология изготовления Туринской плащаницы – кустарный промысел, а вылезающая из-под земли гаубица заслуживает премии за самый абсурдный сюжетный ход.

То, что таинственная книга, из-за которой весь сыр-бор разгорелся, оборачивается пшиком, простить можно. Еще полвека назад мастер пугать фигой в кармане Альфред Хичкок придумал для этой фиги специальное название – "МакГаффин" и вволю им попользовался, к удовольствию зрителей и своему собственному. Можно простить и то, что злая сила, против которой борются бравые французы, оказывает нацистом преклонных годов, пусть и в исполнении последнего живого Дракулы Кристофера Ли.

Но то, что Мажимель полчаса бегает за монахом без лица, сквозь которого пролетают пули, а в конце вся тайна объясняется черным чулком и пузырьком амфетамина – обидно, честное слово.

Обижаться можно в кинотеатрах с 16 апреля.

Ответить:

новости партнеров

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей