Как избежать головокружения от богатства

России следовало бы поучиться у своего северного соседа тому, как использовать доходы от экспорта энергоресурсов на благо будущих поколений, а не проедать их бездарно и беззаботно




На сегодняшний день России в значительной степени удалось преодолеть экономический спад, начавшийся в 90-х годах, однако это стало возможным преимущественно благодаря единственной отрасли – нефтегазодобывающей. Именно ее развитие, подстегиваемое большим спросом (преимущественно зарубежным) и высокими мировыми ценами на энергоносители, дало импульс и для развития российской промышленности в целом.

Казалось бы, на этом фоне перед Россией открываются головокружительные перспективы: по прогнозу ОПЕК, мировой спрос на нефть к 2010 г. составит 89 млн бар. в день, в 2020 г. – 107 млн баррелей. Однако тут есть несколько "но". Во-первых, "нефтяное благоденствие" уготовано нам всего на 20 с небольшим лет: как считают аналитики British Petroleum, именно на такой срок хватит нефти в нашей стране при нынешнем уровне ее добычи и разведки. Во-вторых, в случае падения мировых цен на "черное золото" уже к 2020 г. Россия может начать терять около $32-35 млрд в год. Есть еще одна проблема: сегодня российские нефтяные компании, увеличив добычу, "вдруг" ощутили большой дефицит пропускных мощностей нефтепроводов. Сейчас он составляет около 40-50 млн т и в дальнейшем, по оценкам специалистов, будет только расти.

Мы давно живем на "нефтедоллары", но так и не сумели научиться эффективно использовать их для развития не только всей экономики, но и самой нефтяной отрасли. В отличие от других стран. Например, Норвегии.

Это северное королевство стало нефтяной державой с помощью компании Phillips Petroleum, открывшей накануне Рождества 1969 г. огромные запасы углеводородов в южной части Северного моря. Сегодня, через 30 лет после открытия месторождений, Норвегия является одним из богатейших государств мира.

В 70-е гг., сразу же после открытия нефтяных залежей, в Норвегии началась перестройка всей промышленности. Крупнейшие компании страны, уже существовавшие к этому времени или вновь созданные (такие как Norsk Hydro, Kvaerner, Veritas, Statoil) развернули активную деятельность. Основанная 2 декабря 1905 г. Norsk Hydro с самого начала своего существования, занималась промышленным производством удобрений. С открытием запасов углеводородов она запустила нефтяное и нефтехимическое производство, став также оператором морского нефтяного месторождения Oseberg. Через 10 лет доходы NH, к тому времени сконцентрировавшей деятельность на четырех направлениях (нефть, ресурсы энергетики, алюминий и сельское хозяйство), возросли в 5 раз и составили около 70 млрд норвежских крон. Сегодня NH является оператором 12 нефтегазовых платформ на 11 нефтяных месторождениях норвежского шельфа. Суммарный дневной объем производства условного топлива на платформах составляет порядка 800 тыс. бар. Собственный объем производства нефти и газа компании в 2002 г. составил в среднем 480 тыс. бар. условного топлива.

Не менее впечатляющи показатели и у другой старейшей норвежской компании – Dot Norske Veritas (DNV), образованной в 1864 г. и оказывающей услуги по управлению рисками. DNV осуществляет деятельность в самых разнообразных отраслях, и в четырех из них ей удалось занять прочное положение: это судоходство, нефть и газ, перерабатывающая отрасль, транспорт. Деятельность в сфере нефти и газа компания начала в конце 1960-х гг. и сегодня стала одним из лидеров в области предоставления услуг риск-менеджмента для нефтегазовой промышленности. По словам президента DNV Никлос Конколи-Теге, у компании "больше представительств, чем посольств в Норвегии": 300 в 130 странах мира. Годовой оборот DNV в 2002 г. составил $820 миллионов.

Еще один показательный пример того, что в Норвегии времени даром не теряют и то, что можно сделать за 3 года, не делают за 30, – компания Aker Kvaerner, основанная в 1853 году. По словам вице-президента Кьяртана Дале, компания, традиционно занимавшаяся судостроением, в конце 60-х гг. в связи с открытием месторождений "приняла мудрое политическое решение – прийти в нефтегазовую промышленность". Сегодня Kvaerner обладает ноу-хау по добыче нефти на глубоководье, особенно в регионах с тяжелыми климатическими условиями. В 1996 г. она стала международным игроком, работающим в четырех областях: нефть и газ, машиностроение и строительство, целлюлозно-бумажная отрасль, судостроение. Kvaerner не только разрабатывает месторождения, но и строит устойчивые полупогружные бетонные конструкции для холодных вод, способные, по словам К.Дале, "выдержать натиск айсбергов". Скоро, по словам вице-президента, начнутся разработки технологий для бетонных конструкций с гравитационной базой, так как началась добыча углеводородов на глубоководье – 100-150 м. Готовится плавучая установка по производству жидкого газа, идет разработка технологий по гашению газовых факелов. Поэтому не случайно, что оператор Sakhalin Energy Investment Company Limited (SEIC) заключил с Aker Kvaerner контракт стоимостью в $150 млн в отношении разработки второй фазы проекта "Сахалин-2". И, наконец, еще одна звезда норвежской нефтяной промышленности, самая молодая и потому, наверное, самая яркая, на примере которой можно проследить становление экономики страны на базе нефтедобывающей отрасли в течение 30 лет. Это компания Statoil, созданная по решению стортинга (норвежского парламента) в 1972 г. в Ставангере, который стал нефтяной столицей королевства. Сегодня Statoil входит в десятку крупнейших компаний в мире. Из производимых Норвегией 3 млн бар. нефти в сутки третья часть приходится на ее долю. В 2000 г. компания производила 1,007 млн бар. нефти в сутки, в 2004 г. этот показатель должен достичь 1,12 млн бар., в 2007 г. – 1,3 млн баррелей. Сегодня, по словам вице-президента Statoil Дэвида Мура, это еще и "единственная компания в мире, которая имеет больше контактов с НИИ, чем с подрядчиками". В Норвегии большинство месторождений разведано, поэтому приоритет отдается разработке новых технологий во всех направлениях деятельности компании, особенно, повышающих нефтеотдачу. Меньше чем через полгода после создания Statoil получила 50% участия в разработке месторождения Статфьорд и при этом рассчитывала на добычу лишь половины тех запасов, что были обнаружены. Первое время добыча на Статфьорде составляла 850 тыс. бар. в день, к концу 2002 г. месторождение принесло нефти на 1 млрд норвежских крон, из них 20% – благодаря внедрению технологий повышенной нефтеотдачи. Сегодня Statoil получает на Статфьорде 62% от всей своей добычи. Кроме того, именно при разработке этого месторождения было принято решение развивать его тремя бетонными платформами, ставшими теперь символом Норвегии как нефтяной державы.

Но работа над новыми технологиями по добыче углеводородных ресурсов, особенно подводных, связана не только с тем, что нужно повышать нефтеотдачу старых больших или новых мелких месторождений. Новых технологий требует и открытие и разработка месторождений на все больших глубинах и с более раздробленной геологической структурой. В 2006 г. компания должна ввести в эксплуатацию в Баренцевом море газовое месторождение Snohvit, на котором будет использоваться так называемая технология "невидимости", то есть все добывающие сооружения будут под водой.

Statoil создал высококачественную инфраструктуру для передачи углеводородов в Бельгию, Германию, Францию, Голландию, Великобританию; в ближайшем будущем в планах компании прокладка трубопровода длиной 300 км в Венесуэле. Но компания активно развивает международную деятельность не только в этом направлении. Сейчас здесь сосредоточили внимание на добыче нефти на Каспии, в Западной Африке, на Ближнем Востоке.

Но, пожалуй, самая главная особенность норвежского "экономического чуда" состоит в том, что через 20 лет после открытия запасов углеводородов, в 1990 г., в стране был создан Норвежский нефтяной фонд, который, по словам вице-президента Норвежского центрального банка Карла Вогта, к 2007 г. станет самым большим инвестиционным фондом Европы.

Этот фонд выполняет роль буфера на фоне колеблющихся доходов нефтяного сектора и является правительственным инструментом для перевода денежных ресурсов оттуда в диверсифицированный инвестиционный портфель, включающий в себя различные иностранные финансовые активы. Как подчеркивает К.Вогт, "многие и многие поколения смогут воспользоваться доходом от вложенных Нефтяным фондом капиталов". ЦБ Норвегии ожидает, что до 2030 г. финансовое состояние страны будет расти за счет инвестированных фондом денег. Средства от продажи нефти и газа к этому времени составят, по прогнозам экспертов фонда, 7,5-8,5% всего национального богатства.

Нефтедоллары – очень хороший источник доходов для государства, но он, как и многое другое, имеет обратную сторону, говорит Посол Королевства Норвегии в России Ойвинд Нордслеттен. Не так давно, отвечая на вопрос, насколько сильна зависимость норвежской экономики от мировых цен на нефть, он сказал следующее: "Цена на нефть в Норвегии играет достаточно важную роль, но, я бы сказал, не такую большую, как в России". В королевстве не хотели бы, чтобы доходы от нефти и газа превратились в "подушку, на которой можно лежать и не работать".

Зато в России подушки любят. Поэтому стать за 30 лет высокоразвитой страной с лидирующими позициями по многим экономическим показателям она вряд ли сумеет.

Ответить:

новости партнеров

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей