Права человека пойдут на экспорт

Российские правозащитники, которым в последнее время приходилось слышать в основном о том, что они куплены на деньги Запада или отечественных олигархов, почему-то не обрадовались государственной поддержке




Владимир Путин на днях предпринял дополнительные меры государственной поддержки правозащитного движения в России. Правозащитники, которым в последнее время приходилось слышать в основном о том, что они куплены на деньги Запада или, как минимум, отечественных олигархов, господдержке почему-то не обрадовались.

Согласно тексту указа, который вчера распространила президентская пресс-служба, первым пунктом поддержки станет создание Международного правозащитного центра, за который замолвила слово Комиссия по правам человека при президенте. Администрации и правительству поручено оказать всяческое содействие Комиссии на этом поприще. Что касается прочих мер, то президентским полпредам поручено "привлекать к участию в работе создаваемых ими совещательных и консультативных органов представителей правозащитных организаций, действующих на территории соответствующего федерального округа, в том числе путем включения представителей этих организаций в составы указанных органов". Исполнительной власти на местах приказано помогать региональным комиссиям по правам человека и "учитывать предложения правозащитных организаций при реформировании составов создаваемых ими совещательных и консультативных органов ".

О радикальных мерах по поддержке правозащитников власть не вспоминала с 1996 года (когда был принят ельцинский указ "О дополнительных мерах государственной поддержки правозащитного движения в Российской Федерации"). Нынешний указ подписан вроде бы в развитие предыдущего: летом руководители региональных комиссий по правам человека собрались на общероссийское совещание и обратились к главе государства с просьбой издать следующий указ, направленный "на укрепление взаимодействия между государственными и общественными институтами", читай: развитие гражданского общества в нашей стране. О развитии гражданского общества в последнее время не говорит только ленивый. Однако, похоже, не все подразумевают под этим одно и то же.

О том, почему правозащитники не спешат радоваться неожиданной поддержке сверху, "Yтру" рассказал исполнительный директор движения "За права человека" Лев Пономарев.

"Я думаю, первая цель появления этого указа – пропагандистская. Нужно показать, что в России заботятся о правах человека. Путин сейчас пытается всячески убедить Запад в том, что в России нет отката от демократии, видимо, получив какой-то серьезный сигнал оттуда. На Конгрессе международных информационных агентств он очень долго говорил о свободе слова. Это – следующий логичный шаг, ведь Россию критикуют не только за то, что нет свободы СМИ, но и за то, что с правами человека здесь плохо.

Явно существует и другая цель – создание государственной системы правозащиты. В этом указе есть некоторые нюансы, которые, может быть, вооруженным глазом не видны. Но дело в том, что я писал проект первого указа; кроме того, что им были созданы комиссии по правам человека (они получились разные, но большинство – совершенно плохие), там были пункты совершенно конкретные – рекомендации исполнительной власти на местах способствовать работе правозащитных организаций. Здесь вы не увидите ничего подобного – на первый взгляд, то же самое, но здесь написано "помогать комиссиям по правам человека". И нигде не сказано "помогать правозащитным организациям". То есть он опирается на некие промежуточные "огосударствленные" правозащитные структуры, и только им он будет помогать. А через них – лояльным правозащитным организациям.

Третье, что я вижу, это интерес самой Эллы Александровны Памфиловой. Ведь в комиссии ООН по правам человека, например, сталкиваются два доклада: официальный и тот, который делают независимые правозащитные организации. Наверное, ей хотелось бы получить больший вес на международном уровне, отсюда первым пунктом идет создание Международного правозащитного центра. Для меня это полная загадка – что это такое, кого туда будут включать, кто туда пойдет из международных организаций? То ли из СНГ хотят включить кого-то? Наверное, это попытка "огосударствить" правозащитное движение не только в России, но и в странах СНГ. Дело в том, что министры иностранных дел стран СНГ летом этого года неожиданно предприняли резкий демарш в сторону ОБСЕ – мол, там вмешиваются во внутренние дела стран СНГ, когда критикуют ситуацию с правами человека. Недавно это повторили в Астане, где собирались уже руководители государств-участников. Назревает кризис в ОБСЕ – на нее идет давление с двух сторон. Правозащитники уже не первый год уже говорят о том, что ОБСЕ должна выработать новую политику в отношении стран СНГ. Потому что сейчас, поддерживая в основном просветительские программы, ОБСЕ сотрудничает с авторитарными режимами и фактически поощряет их возникновение. По видимому, потребовалось уже на международном уровне заявление правозащитных организаций о том, что все в порядке с правами человека в СНГ. Вот и наш МИД этим летом вдруг собрал какие-то странные общественные организации – там даже Московской Хельсинской группы не было, зато была, например, организация, которую возглавляет Геннадий Селезнев. Как мне потом иностранные корреспонденты рассказывали, министр иностранных дел ставил перед ними задачу, что надо помогать "строить имидж России". Думаю, что этот Международный правозащитный центр тоже будет работать на имидж России."

Зато в самой России правозащитным организациям, по крайней мере тем, которые не захотят или не смогут встроиться в создаваемую вертикаль, похоже, придется несладко. Госдума уже приняла в первом чтении поправки в Налоговый кодекс, которые дают государству возможность жестко контролировать поток грантов – т.е. те самые "деньги олигархов и загнивающего Запада", на которые сегодня существует подавляющее большинство отечественных правозащитных организаций. В случае принятия поправки российские некоммерческие организации смогут выделять гранты только в том случае, если будут включены в перечень, утверждаемый российским правительством. Критерии для включения в этот перечень отсутствуют, так что правительство будет свободно в выборе, а вот обжаловать отказ в возможности стать грантодателем окажется весьма проблематично. Международным фондам, которые уже давно чуть ли не открытым текстом упрекают в подрыве национальной безопасности, на российский рынок "доноров" будет пробиться еще сложнее. Не облагаемые налогом на прибыль гранты смогут просочиться только через Комиссию по вопросам международной гуманитарной и технической помощи при правительстве. Вопрос о том, как одна-единственная комиссия сможет переварить не маленький и весьма разнообразный по составу объем финансовой помощи из-за рубежа, остается открытым. По заключению, составленному на проект соответствующих поправок Национальным антикоррупционным комитетом, они не только ограничивают права на деятельность общественных, некоммерческих организаций, но и создают опасность появления нового коррупционного механизма при принятии решений по предоставлению и утверждению грантов.

Впрочем, вот как раз это отечественную власть, похоже, заботит меньше всего.

Ответить:

новости партнеров

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей