Грузия возвращается к "глупости и самоблокаде"

Как и когда принимать Россию в ВТО, будут решать не в Грузии, а в Вашингтоне, для которого устремления американского бизнеса в России все-таки важнее, чем поддержка "молодой грузинской демократии"




Недавно первый замминистра иностранных дел Грузии Валерий Чечелашвили на встрече с послами стран-членов Всемирной торговой организации представил позицию Тбилиси относительно приема в этот торговый клуб России. Послам были переданы ноты, в которых содержится просьба о поддержке данной позиции на многосторонних переговорах в рамках рабочей группы по вступлению России в ВТО. Очередное заседание рабочей группы состоится в Женеве в 20-х числах марта. Чечелашвили подчеркнул, что Тбилиси "не ставит вступление России в ВТО в зависимость от политических проблем, а настаивает на выполнении Москвой торгово-экономических условий".

Заметим, что некоторые грузинские политики, в первую очередь парламентарии, неоднократно делали заявления, прямо увязывающие согласие Грузии на вступление России в ВТО с разрешением российско-грузинских политических разногласий и подвижками в урегулировании абхазского и южноосетинского конфликтов. Более того, такой подход имеет свою предысторию: еще в декабре 2002 г. грузинский парламент принял постановление, обязывающее правительство выступить во Всемирной торговой организации, куда Грузия вошла тремя годами ранее, против кандидатуры РФ. Однако в феврале 2004 г., когда только что избранный президентом Михаил Саакашвили посетил в Москву, он назвал препятствование вхождению России в ВТО "глупостью и самоблокадой", в чем и обвинил "шеварднадзевское руководство". В результате парламент приостановил действие собственного постановления, а в мае того же года Россия и Грузия подписали протокол о завершении в рамках процесса присоединения РФ к ВТО двусторонних переговоров по доступу на рынки товаров и услуг, а также обязательствам в сельскохозяйственной сфере. С тех пор немало воды утекло в Куре, российско-грузинские отношения опустились "ниже плинтуса", и Тбилиси решил использовать тему ВТО как последний рычаг давления на бывшую империю. Пока – только на многосторонних переговорах. Но в принципе не исключен и отзыв Грузией своей подписи под двусторонним протоколом, хотя за все время существования ВТО такого рода прецедентов еще не было.

В отличие от более свободных в выражениях парламентариев, грузинские правительственные чиновники всячески подчеркивают, что они добиваются решения сугубо экономических вопросов. Вообще говоря, претензий к Москве по этим вопросам у Тбилиси много, но главное, о чем идет речь, это т.н. "нелегальная торговля". Имеется в виду товарооборот через российско-грузинскую границу на реке Псоу (Абхазия) и по Рокскому тоннелю (Южная Осетия), включая деятельность на абхазском и южноосетинском участках границы российских таможенных пунктов, которые грузинская сторона считает незаконными. Дескать, грузинских таможенников и пограничников на этих участках нет, а значит, по логике Тбилиси, и Россия не имела права в одностороннем порядке открывать там таможню. Для "легализации" своих таможенных пунктов Россия должна каким-то образом поспособствовать установлению на этих территориях таможенного и пограничного контроля со стороны центрального правительства Грузии – то ли допустить его представителей на российские КПП, то ли убедить Сухум и Цхинвал согласиться на обустройство грузинских.

На декабрьской конференции ВТО в Гонконге министр экономического развития Грузии Ираклий Чоговадзе выдвинул удовлетворение этих претензий в качестве главного условия, при котором грузинская сторона проголосует за принятие в организацию России, а иначе – ни-ни. "Важнейшим фактором грузино-российских взаимоотношений является существование двух незаконных таможенных контрольно-пропускных пунктов. Нелегальный оборот товаров между сепаратистскими частями Грузии и Россией нарушает заключенные нашими странами двусторонние договоры. Правительство Грузии считает, что эти действия нарушают правила торговли, являются нелегальными и противоречащими основополагающим принципам ВТО", – заявил грузинский министр. Среди других выдвинутых им условий – открытие Россией линий пропуска подакцизных товаров на таможенном пункте "Верхний Ларс" и в порту "Кавказ", а также соблюдение правил Договора ВТО об интеллектуальной собственности и соответствующего двустороннего соглашения, что подразумевает активизацию мер по пресечению фальсификации грузинских вин и минеральных вод на российском рынке. Несмотря на наличие протокола о взаимном доступе на рынки товаров и услуг, Грузия, продолжал министр, не считает свои переговоры с Россией по вступлению в ВТО завершенными, поскольку "за последнее время мы не увидели никакого прогресса с российской стороны в выполнении условий" данного документа. При его подписании Россия, по утверждению Чоговадзе, взяла на себя обязательства по решению проблемы таможенных пунктов на границе с Абхазией и Южной Осетией, но этими обязательствами манкирует.

Почти одновременно с выступлением Чоговадзе в Гонконге аналогичные требования выдвинул в Тбилиси на заседании российско-грузинской комиссии по торгово-экономическим вопросам госминистр Грузии по экономическим реформам Каха Бендукидзе. А затем их озвучил и премьер-министр Зураб Ногаидели. Глава грузинского кабинета подчеркнул, что "обустройство грузинских таможенных постов на реке Псоу и у Рокского тоннеля и осуществление между Россией и Грузией только легальной торговли – наша принципиальная позиция". "В интересах нашей страны – скорейшее членство России в этой организации", – отметил премьер. – Однако, "если наше принципиальное условие не будет выполнено, то вступление России в ВТО может быть заблокировано".

Грузия действительно, как никто иной, должна быть заинтересована в присоединении РФ к ВТО, ибо от доступа на российский рынок во многом зависит ее экономическое выживание. По случайному совпадению, нет ли, но в декабре – буквально через несколько дней после того, как с грузинской стороны прозвучали заявления о возможности "блокирования" вступления России в ВТО, – Москва ввела запрет на импорт грузинской сельскохозяйственной продукции, что нанесло мощный удар по одной из немногих еще "живых" отраслей экономики Грузии. Уж точно случайно, но весьма знаково о прекращении выдачи гражданам Грузии въездных виз в РФ было объявлено в тот самый день, когда Чечелашвили "агитировал" послов стран-членов ВТО.

Трудно сказать, на что рассчитывают в грузины: определять, как и когда принимать Россию в ВТО, все равно будут в Вашингтоне, для которого устремления американского бизнеса в России все-таки несколько важней, чем поддержка "молодой грузинской демократии". А представить себе, что Москва согласится в сегодняшних условиях решать в интересах Тбилиси его проблемы в отношениях с мятежными территориями, – это какой-то "сюр". Впрочем, то же самое можно сказать про всю внешнюю политику нынешнего грузинского руководства. Два года назад, называя обструкционистскую позицию по вопросу вступления РФ в ВТО "глупостью и самоблокадой", Саакашвили рассуждал более трезво: "Неужели мы думаем, что из-за Грузии Россию не впустят в ВТО? Такая позиция Грузии выводит Россию из себя, и она становится еще более агрессивной по отношению к нам". Ну, про "агрессию" лихому грузинскому президенту лучше было бы промолчать, а по существу – верно.

Ответить:

Выбор читателей