Россия-ЕС: кнуты без пряников

Создается впечатление, что Европа, будучи крайне заинтересованной в развитии энергетического диалога с Россией, тем не менее хотела бы строить его как разговор начальника с подчиненным




Ну наконец-то! Вроде бы, хороший саммит у нас с Европейским союзом получился в Сочи. Не ругались, особо не качали права человека, не предлагали, как бывало, противоположной стороне делать обрезание… Более того, заключили два долгожданных соглашения: о реадмиссии (то есть о возвращении лиц, незаконно находящихся на территории России и ЕС, в государства, гражданами которых они являются или где они постоянно проживают) и об облегчении визового режима. Много говорили и об энергетике – практически без обид и взаимных обвинений. Ну, в общем, все хорошо. Но только на первый взгляд.

Визовый режим облегчили незначительно. Россиянам будет проще получить визу на пребывание в ЕС сроком до 90 дней, также предусматриваются льготы для бизнесменов, спортсменов и студентов. Шенгенская виза не подешевела: она будет стоить строго €35. Таким образом, до безвизового режима нам по-прежнему далеко. Но, по словам спецпредставителя президента РФ по развитию отношений с ЕС Сергея Ястржембского, подписанные в Сочи документы рассматриваются Москвой как "промежуточный этап на пути продвижения к безвизовому пространству между Россией и Евросоюзом". То есть движемся в правильном направлении, и это уже радует. А что касается реадмиссии, то в течение первых трех лет после вступления соответствующего соглашения в силу Россия будет принимать в этом порядке только россиян или граждан государств, с которыми у нее имеются аналогичные соглашения.

Однако, если россияне могут испытать некоторое разочарование от "визовых" итогов саммита, то для европейцев эта тема вообще прошла практически незамеченной. У них свои приоритеты в отношениях с РФ и свое разочарование. Это энергетика. О ней на саммите поговорили, но ни о чем не договорились и ничего не подписали. Россия не дала Евросоюзу никаких гарантий доступа к своим углеводородным ресурсам и трубопроводам, а Евросоюз не позвал российские концерны к участию в своих распределительных сетях. Более того, Россия дала понять, что и впредь намерена использовать нефть и газ в качестве средств осуществления национальной политики. "Когда Россия борется за собственные интересы, то ищет, как и другие страны, приемлемые методы для решения своих задач, - заявил президент Путин. - Странно, что это у кого-то вызывает непонимание. Мы видим, как США защищают свои интересы, какие методы и средства применяют". Как говорится, с волками жить…

Европейцы наверняка приуныли от такой откровенности. Но вида не подали. Австрийский канцлер – председатель ЕС Вольфганг Шюссель – только призвал Москву к тому, чтобы строить энергетический диалог "на прозрачности, взаимности, безопасных связях и безопасных поставках". А председатель Европейской комиссии Жозе Мануэль Баррозу заявил, что Евросоюз хочет строить отношения с Россией "на принципах взаимозависимости". Еще бы он этого не хотел! Ведь на данный момент ситуация складывается таким образом, что зависимость ЕС от России в рамках "энергодиалога" гораздо существенней, чем России от ЕС. Уже сейчас 40% импортируемого ЕС газа и более 25% нефти идет из России. А согласно расчетам европейских экспертов, к 2030 г. на Россию будет приходиться более 60% газового импорта Евросоюза. Не говоря уже о том, что к этому времени Европе придется импортировать 90% потребляемой нефти и 66% угля, и доля РФ в этих поставках тоже возрастет. Причем Евросоюзу и впредь будет практически нечем заменить столь масштабные поставки топлива из России.

Конечно, Европа понимает, как важно ей уже сейчас дружить с Россией. Хотя бы для того, чтобы предназначенные ей энергоресурсы не "уплыли" другим перспективным потребителям – в первую очередь, в Китай. А в свете последних договоренностей между Москвой и Пекином такая перспектива становится вполне реальной. Китаю пообещали приоритетное "ответвление" от Восточносибирского нефтепровода, а также до 80 млрд кубометров российского газа в год. И это при том, что, согласно последним оценкам Международного энергетического агентства, у "Газпрома" уже в ближайшее десятилетие может возникнуть нехватка газа для выполнения всех своих обещаний. Конечно, такое заявление можно списать на "черный пиар" против нелюбимого на Западе российского газового монополиста, но в любом случае, сама мысль о подобных перспективах заставляет европейцев нервничать.

Безусловно, им надо что-то делать, чтобы привязать российские углеводороды к своему рынку и заручиться гарантией увеличения их поставок в будущем. В этой ситуации можно было бы посулить России немало лакомых пряников: начиная с таких мелочей, как помощь (реальная!) по вступлению РФ в ВТО или четкая договоренность о постепенной отмене визового режима, и заканчивая обеспечением доступа российского капитала к европейским энергетическим активам. Можно было бы вообще пообещать Москве определенную степень интеграции в Евросоюз (да хотя бы и полноправное членство – ведь российский газ того стоит!).

Но увы! Европейцы на пряники скупы. Только один заплесневелый кренделек был извлечен из кармана комиссаром ЕС по внешним связям Бенитой Ферреро-Вальднер. Она заявила о возможности создания зоны свободной торговли между Европой и Россией. Напомним, что эта "возможность" была прописана как обязательство в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве между РФ и ЕС еще в 1994 г. (оно вступило в силу в 1997 г., и в будущем году сторонам уже предстоит заключать новое соглашение), а переговоры по свободной торговле должны были начаться в конце прошлого века. Но даже теперь эту подпорченную временем сладость нам так и не дали, сказав: "мы надеемся, что Россия станет членом ВТО, может быть, к концу нынешнего года, и тогда возникнет перспектива соглашения о свободной торговле".

В общем, Путину ничего не оставалось, как из вежливости назвать это предложение "интересным". Хотя на самом-то деле оно таковым не является. Режим свободной торговли с Европой лишит Россию возможности адекватно защищать свой рынок от европейской продукции – "раскрученной" и зачастую щедро субсидируемой из бюджета ЕС. А ведь мы и сами что-то производить хотим, нам тарифная защита нужна. И нетарифная тоже. Зато наши экспортные товары – сырье, полуфабрикаты и энергоносители – не очень-то нуждаются в режиме свободной торговли с ЕС: они востребованы на европейском рынке и потому вполне конкурентоспособны и без нее. А антидемпинговые меры, зачастую применяемые против определенных категорий российских товаров, от введения режима свободной торговли никуда не денутся – с ними все равно нужно будет бороться "в индивидуальном порядке".

Одним словом, пряника у Европы не допросишься, зато, как и прежде, в диалоге с Россией она весьма активно использует кнут. Упрекает в нарушении прав человека (и олигарха). Требует отменить компенсационные сборы с европейских авиакомпаний за транссибирские перелеты (хотя договоренность об их постепенной "модернизации" достигнута уже два года назад). Наконец, пытается, чуть ли не силой (убеждения), получить доступ к российским углеводородным месторождениям и трубопроводам. Все эти "болевые приемы", конечно, в весьма деликатной форме, были применены и на состоявшемся саммите. Особенно европейцы упирали на "энергетическую безопасность", пытаясь повернуть этот тезис, выдвинутый Москвой в качестве приоритета своего председательства в G8, против нее самой. Почему бы, дескать, России в целях оной безопасности не ратифицировать, наконец, Договор к Энергетической Хартии (ДЭХ), подписанный еще в 1994 году? А заодно и подписать бы Транзитный протокол к Хартии.

Это именно те документы, которые дали бы Евросоюзу гарантии бесперебойности и беспроблемности энергетических поставок с Востока. Прежде всего, потому, что они предусматривают свободный доступ к месторождениям, а также к трубам стран, участвующих в ДЭХ. То есть в случае присоединения России к ДЭХ и Протоколу к российскому газу легко "присосались" бы западные энергетические гиганты, а по нашим газопроводам свободно пошел бы в Европу, скажем, туркменский газ. Разумеется, такие свободы не устраивают Россию, которая не хочет терять своего суверенного права распоряжаться собственными ресурсами и трубами. И, что удивительно, РФ – практически единственная страна в регионе, которая не ратифицировала ДЭХ (ее примеру следует только Белоруссия). И из-за этого Договор не действует: без России он никому не нужен. Ведь Хартия и была разработана как механизм обеспечения доступа ЕС к российским (и другим постсоветским) месторождениям и трубам. Причем Евросоюз умудрился включить в текст Договора положение о том, что его транзитные нормы не действуют на территории стран ЕС. Естественно, потому что им такого транзитного "счастья" не нужно.

Еще в 2003 г. Россия недвусмысленно дала понять, что не будет подписывать Протокол, и, следовательно, ДЭХ не заработает. Однако до сих пор переговоры по этому вопросу "как бы" ведутся, а ЕС не устает призывать Россию пойти навстречу в этом вопросе. Таким образом, важная энергетическая проблема, которую должен был решить ДЭХ – обеспечение единства и эффективности существующей энергетической цепочки между ЕС и СНГ – превратилась в очередной бесполезный и совершенно неэффективный "кнутик" в руках Брюсселя. Чуть что не так – Москве ставят на вид ее неучастие в этом договоре. И больше никакой пользы.

А ведь давно можно было бы отказаться от самой идеи Хартии, как бесперспективной, и попробовать вместе (и ЕС, и России, и прочим заинтересованным странам) выработать другой, более приемлемый механизм взаимодействия в цепочке "месторождение-труба-потребитель". Но нет! Лучше продолжать "бодаться" из-за ДЭХ, а параллельно строить "обходные" трубы, не слишком оправданные экономически, зато независимые от оппонента. И ведь строят, и тратят на это миллиарды! Они – Баку-Джейхан, Одесса-Броды-Гданьск и Транскаспийский газопровод, мы – Северо-Европейский газопровод. Такое вот стратегическое партнерство.

И все-таки упорство России более понятно: речь идет о ее суверенных правах на собственные ресурсы и трубы. "Если наши европейские партнеры ждут, что мы запустим их в святая святых нашей экономики - в энергетику, - и запустим так, как многие бы хотели, то ждем встречных шагов на критических и самых важных направлениях для нашего развития", - заявил Путин на саммите. Но вот со встречными шагами – проблема. Достаточно вспомнить, какую бурную (и ярко негативную) реакцию вызвало желание "Газпрома" приобрести британскую газораспределительную компанию Centrica. Создается впечатление, что Европа, будучи крайне заинтересованной в развитии энергетического диалога с Россией, тем не менее хотела бы строить его как разговор начальника с подчиненным (или, точнее, учителя с учеником).

Нынешнее состояние отношений между РФ и ЕС (и, в частности, этот саммит) свидетельствует о том, что Европа по-прежнему не хочет играть с Россией на равных. Евросоюз не может привыкнуть к мысли, что его большая восточная соседка стала действительно сильнее, чем в 90-е годы, и главное – она теперь гораздо лучше сознает и отстаивает свои национальные интересы. Именно тогда, когда этот факт стал обнаруживаться, на наших с ЕС саммитах начались конфликты: Брюссель не мог понять, что произошло с его "подопечной". Затем стороны приучились сдерживать свои эмоции, но проблема осталась. Россия не хочет больше быть ученицей Европы, а Европа не готова признать ее равной себе и в то же время отличной от себя. Если последнего не произойдет, то в российско-европейских отношениях не будет главного элемента партнерства – взаимного доверия.

Ответить:

новости партнеров

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей