Бенедикт XVI посягает на лавры Буша

С избранием Папой Бенедикта XVI жесткий, но все же академический диспут между католицизмом и православием перешел в фазу не столько религиозного, сколько идеологического противостояния


ФОТО: AP



Сейчас уже мало кто вспоминает о том, что мессианский напор Джорджа Буша шокировал публику задолго до вторжения в Ирак и откровений о демократизации Ближнего Востока. Сейчас разговоры об агрессивном стремлении неоконсервативного крыла Республиканской партии переформатировать по своим лекалам жизнь всей планеты уже стали общим местом. Одновременно возник и новый термин "американский сионизм", намекающий на идеологическую упертость неоконов и их уверенность в своем превосходстве.

Однако ничего принципиально нового в идеологии, исповедуемой Бушем, нет. Его предшественники тоже были уверены в превосходстве американских ценностей. Если оставить за скобками некоторые сюжеты, можно сказать, что главным трендом последних десятилетий ХХ века была агрессивная пропаганда "общечеловеческих ценностей", а нынешний президент Америки занялся их агрессивным экспортом и заявил претензии на объединение всех "заблудших" под покровительством США, которые точно знают, что и как нужно делать. Ответом на это стал рост антиамериканских настроений во всем мире.

Нечто подобное происходит сегодня и на религиозном фронте, где весьма жесткий, но все же академический диспут между католицизмом и православием перешел – с избранием Папой Бенедикта XVI – в фазу не столько религиозного, сколько идеологического противостояния. Чтобы в полной мере оценить эти новые тенденции, стоит сравнить "диагноз", который весной 2002 г. поставил РПЦ председатель папского совета по единству христиан кардинал Вальтер Каспер, с документом под названием "Богослужебное толковании основ веры", выпущенным Конгрегацией доктрины веры в начале июля этого года. Пять лет назад кардинал Каспер обвинил РПЦ в "экклезиологической ереси", ставшей прямым следствием ее "отождествления с этнокультурой". Далее, видимо специально для тех, кто не понял формулировок, Каспер пояснил, что "Католическая церковь является Вселенской", а Православная – всего лишь "определяет себя как Вселенскую", но таковой не является. Напоследок был предъявлен главный и поистине убойный довод о "свободе совести" и "правах человека", выглядящий, правда, несколько странно в дискуссии с РПЦ, одним из фундаментальных принципов которой является "соборность", а никак не свобода личности. То есть Ватикан позиционировал себя как носителя вселенской и при этом "прогрессивной" мировой религии, а РПЦ объявлял "неправильной, недоразвитой религией", которая еще не прошла через свой "Второй Ватиканский собор". Таким образом, идеологические точки над "и" были поставлены еще пять лет назад, и тогда же некоторые эксперты отметили, что "все это слишком уж напоминает "экономическую интеграцию", советы МВФ, условия ВТО и прочие поправки Джексона–Вэника.

В ответ глава РПЦ обозначил принципиальное неприятие Православной церковью высокомерной позиции Ватикана и охарактеризовал "саму возможность подобного поведения среди христиан" как "главную духовную опасность" линии, принятой Католической церковью. В противовес подходу, толкавшему российское общество в сторону Запада и католичества как "естественных союзников в борьбе с исламским экстремизмом" – дело-то было всего через полгода после 11 сентября, – патриарх обозначил совершено иную позицию: "...зло обнаруживает два своих вектора, направленных на завоевание мира – либеральный и фундаменталистский. Навязывание "универсальной формулы счастья" всем народам может обернуться разрушительными последствиями".

С тех пор позиции сторон не претерпели заметного изменения, однако на фоне "экуменического оптимизма", о котором так любят говорить некоторые представители протестантских церквей, диалог РПЦ и Ватикана стал более толерантным. Заговорили даже о возможной встрече Папы Римского и Московского Патриарха, что было совершенно невозможно в контексте жесткой полемики 2002 года. Более того, в начале июня тот же кардинал Каспер сообщил, что встреча может состояться уже в этом году.

И вот новый сюрприз и новый скандал. В июле стало известно, что в "Богослужебном толковании основ веры", отражающем официальную позицию Ватикана, Католическая церковь названа единственной наследницей Церкви Христовой, а все прочие христианские церкви "не могут претендовать на такое положение". На этот раз сигнал "размежевания" был послан не только православным, но и протестантам. Причем протестантов такое публичное унижение очень обидело, а в Москве эти откровения похвалили за "честность", позволяющую понять степень различия между католицизмом и православием.

Мало того, в самом начале июля Бенедикта XVI умудрился поссориться с иудеями. Причиной стало решение о возобновлении служения мессы, оскорбляющей чувства правоверных иудеев. Речь идет о молитве, которая произносится всего раз в году, на Страстную пятницу, и содержит просьбу "отвратить иудеев от их тьмы" (то есть их веры) и покончить "со слепотой этих людей, чтобы они могли увидеть свет истины, которым является Христос" (а именно - обратить их в католичество). В середине 1960-х этот фрагмент был изъят из богослужения во имя диалога между религиями, но сегодня время таких церемоний, похоже, прошло.

Рассорился Ватикан и с мусульманами. В сентябре прошлого года Бенедикт ХVI прочитал в университете Регенсбурга (ФРГ) лекцию о диалоге культур, в которой среди прочего процитировал высказывание византийского императора XIV в. Мануила II Палеолога о сущности джихада: "Покажите мне, что нового принес Мухаммед, и вы увидите вещи только злые и бесчеловечные, такие, как его указания мечом распространять веру, которую он проповедовал". Позднее представители Ватикана заявили о том, что в своей речи Папа не имел намерения оскорбить мусульман, и, скорее всего, так оно и было. Впрочем, нельзя исключить, что процитированный им Мануил II Палеолог тоже не имел в виду ничего плохого.

Все эти истории ясно акцентируют линию нового главы Ватикана, вопиющим образом контрастирующую с демонстративным дружелюбием покойного Иоанна Павла II. Тем не менее не стоит забывать о том, что все идеологемы, касающиеся жесткой артикуляции основ веры, в полной мере работали и при нем. Просто они подавались в более мягкой форме, что способствовало росту популярности как самого Иоанна Павла II, так и католичества в целом. С избранием Бенедикта ХVI этот период мягкого прозелитизма закончился. А перед началом нового этапа экспансии необходимо сомкнуть ряды и укрепиться в вере, то есть отмежеваться от "случайных попутчиков".

В такой логике есть свои резоны: еще классик писал, что "прежде чем объединяться, нужно размежеваться". Сделать это, судя по всему, будет не трудно, ведь Ватикану удалось настроить против себя и протестантов, и православных, и мусульман. Что касается восточных религий, то, судя по всему, их популярность в Европе растет с каждым годом. Во всяком случае, по итогам опроса, проведенного в июле этого года журналом Der Spiegel, 44% немцев предпочитают Далай-ламу своему соотечественнику папе Бенедикту XVI, в пользу которого высказалось около 42% опрошенных. Излишне говорить о том, что десять лет назад такой результат, тем более на родине тогдашнего Папы, в Польше, был невозможен.

Ответить:

Выбор читателей