Болотно-кремлевский пат

Гражданский порыв, повлекший россиян на площади, еще совсем не означает, что они способны организованно противостоять властной вертикали. Оппозиция после долгих лет "прополки" не может предложить кандидатов и лозунгов, которые обеспечили бы легитимное развитие протеста


ФОТО: ИТАР-ТАСС
ВСЕ ФОТО



Митинг на проспекте Сахарова 24 декабря прошел с еще большим успехом, чем предыдущий. По оценке МВД, на Болотную пришли 25 тысяч человек, тогда как на проспект Сахарова – уже 29 тысяч. По данным самих митингующих, количество людей превосходило официальную цифру в несколько раз.

Общий настрой участников стал еще более решительным: к требованиям, выдвинутым на Болотной (свобода политзаключенным, отмена результатов выборов в Госдуму, отставка председателя ЦИК Владимира Чурова, демократизация избирательного законодательства, а также проведение новых выборов в парламент), добавились новые: создать в Москве организацию избирателей для контроля над выборами и не отдать Владимиру Путину ни одного голоса на выборах 4 марта.

Тем самым "раздраженные городские сообщества" дали понять: компромисс, предложенный Медведевым в президентском послании, отвергнут. Сделанные властью уступки не произвели умиротворяющего эффекта. Людей, недовольных положением дел в стране, не стало меньше, и они по-прежнему готовы действовать: следующий митинг запланирован на февраль.

То, что "политическое завещание" Медведева было именно попыткой достичь компромисса, очевидно. Кремлевские чиновники даже не очень скрывали: озвученные 22 декабря неделе инициативы не планировалось объявлять столь скоропалительно (часть вообще пока еще находится в разработке и не может быть предъявлена публике). По всей видимости, выступить в роли реформатора должен был уже Путин в роли президента. Но Болотная площадь внесла в процесс законотворчества свои коррективы.

Но, несмотря на это, процесс неприязни к властям нарастает лавинообразно, и, кажется, она ничего не может с этим поделать. Ее реакция на происходящее оказывается либо неверной, либо недостаточной. Путинские "бандерлоги" только подлили масла в огонь; медведевские законопроекты впечатляли бы, если бы были инициированы в начале срока его правления, а не в самом конце. Ибо в настоящий момент предложенные условия компромисса означают: действующая власть сохраняет пост президента до 2018 г., а большинство в парламенте – до 2016-го. И только после этого недовольные граждане получат возможность сыграть в игру "выборы" по новым правилам. Но недовольные граждане подсознательно ощущают, что при сохранении существующего режима – политического и экономического – может оказаться, что играть к 2018 г. будет уже не на что. Что власть выступает в роли Ходжи Насреддина, который готов десять лет учил осла говорить в надежде на то, что за это время сдохнет либо осел, либо падишах, щедро спонсировавший мероприятие.

Но ждать от Кремля новых, действительно серьезных, уступок протестующим вряд ли стоит. Хотя и на активные репрессии до 4 марта там вряд ли решатся – это может усилить реакцию отторжения. Скорее всего, власти прибегнут к тактике "позиционных боев", пытаясь сбить накал страстей. Публикация "прослушки" разговоров Бориса Немцова и проверка на экстремизм произведений Бориса Акунина дает общее представление о такой тактике. Ее вряд ли можно считать успешной: электоральный феномен Путина основывался, прежде всего, на общенациональном согласии в отношении базовых ценностей – это был запрос на сильную и консолидированную власть, способную провести системную модернизацию общества и экономики.

Нынешняя реакция – "не отдать Путину ни одного голоса" – свидетельствует о растущем разочаровании тем, как власть распорядилась полученным мандатом доверия. Построение жесткой вертикали не привело к качественным изменениям в обществе и в экономике. Это можно было маскировать за счет общего роста в "тучные нулевые", но стало трудно скрывать с наступлением кризиса. Для победы Путина в первом туре, которая должна подтвердить его статус безальтернативного лидера, придется задействовать административный ресурс – подобно тому, как это было сделано на парламентских выборах. То есть легитимность нового президентского срока Путина априори окажется под вопросом.

Но гражданский порыв, повлекший россиян на площади, еще не совсем не означает, что они способны организованно противостоять властной вертикали. Пока это скорее декларация о намерениях. Как показывают первые попытки общественного контроля за выборами, круговая порука бюрократии торжествует. А системная оппозиция после долгих лет "прополки" фактически стерилизована – она не может предложить кандидатов и лозунгов, которые обеспечили бы легитимное развитие протеста. Власть и активная часть общества оказались в патовой ситуации. Быстрого и простого выхода из нее, похоже, не предвидится.


Обсудить на Facebook

Ответить:

Выбор читателей